Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут — реальный случай.

Размещено Авг 26, 2013 в Православный альманах | 0 комментариев

Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут — реальный случай.
 «Будьте милосердны, говорит Господь, как Отец ваш милосерден!» Милосердны в осуждении, милосердны в даянии, милосердны в обличении. Так ступайте же и упражняйтесь в таком милосердии, чтобы стать вам детьми милосердного Отца и наследниками Его обетовании. Будьте исполнителями Слова, а не только слушателями. Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут. Аминь.
 
 
 
 
Я не из тех людей кто любит преувеличивать и добавлять к «истине» что то лишнее, иначе само слово, теряет смысл бытия.
 
 
Алло! Евгения Борисовна, вы меня искали?
 
     — Да Славик, зайди ко мне, дело есть.
 
Через десять минут я уже сидел в кабинете социального отдела по работе с молодежью.
 
Евгения Борисовна руководитель сестричества милосердия при Свято-Успенском Кафедральном Соборе и начальник социального отдела.
 
Она рассказала мне что:
 
     — в махалле, неподалеку от северного вокзала в плохих условиях живет одинокая, пожилая пара.
 
И мне как волонтеру, было поручено разведать ситуацию, провести беседу в ходе которой нужно было выявить нужды и потребности подопечных.
 
Со слов Евгении Борисовны,
— за стариками приглядывает соседка Ирина, живущая буквально напротив, которая и обратилась за помощью к нам.
 
Предварительно созвонившись с Ириной, мы договорились о встрече, она должна была проводить меня до пункта назначения, подробно объяснив положение стариков.
 
Взяв пакет с литровой банкой меда и пачкой зеленого чая, я выехал на встречу.
 
От Свято-Успенского Кафедрального собора до места встречи с Ириной было рукой подать, всего десять минут ходьбы, по этому я добрался быстро и без проблем.
 
Прямо по трамвайной линии, минуя автомобильную мойку,  еще два поворота и меня встречает женщина в черном пальто, это Ирина.
 
Мы идем не долго, минуты три-четыре, за это время я пытаюсь заранее узнать у нее хоть что-то о стариках, в ответ она с тяжелым вдохом отвечает мне
— сейчас сами все увидите и поймете.
 
Типичный одноэтажный домик, характерный для всех махаллинских улиц города Ташкента, то ли сарайная пристройка к дому то ли какая то его обветшавшая часть и немытые мутные окна, местами обтянутые грязным целлофаном.
 
В проеме окна я замечаю бледное лицо пожилой, седоволосой женщины, смотрящей, куда то в пустоту.
 
Мы проходим еще одно окно и натыкаемся на деревянную дверь со свисающими кусками черного материала некогда называвшейся дверной обивкой, из которой торчит серая, грязная вата.
 
Ирина, постучавшись, назвала свое имя и сказала, что с ней пришел волонтер с церкви, за дверью раздались лаяния собаки, возня и звук упавшей посуды, создалось впечатление, что дверь ищут, вернее, ищут замок, чтобы открыть ее.
 
В последствии оказалось, что женщина полуслепа, а в качестве дверного замка им служит всего-навсего тонкая щеколда, соответственно их дверь смог бы открыть любой подросток, не прилагая при этом ни грамма усилий толкнув ее рукой.
 
Переступив дверной порог я не смог сделать вдох, так как в лицо мне ударил тяжелый, подвальный запах, запах затхлых, отсыревших вещей и антисанитарии.
 
Когда я зашел в полутемное помещение, освещаемое исключительно светом пробивавшимся из засаленных окон, мои глаза не сразу привыкли к темноте и я не разглядел обстановку. Маленькая рыжая дворняжка с блестящими глазками, испуганно метаясь у наших ног обдавала нас гостеприимным громким лаем.
 
Минут пять, а может и больше, мы пытались решить проблему с собакой, которая своим громким лаем не давала нам не то чтобы поговорить, но и поприветствовать друг друга.
 
Старушка пыталась успокоить собаку брызгая водой из кружки на пол впереди себя, хотя псина была абсолютно в другом месте, старик, опустив голову и оперевшись обееми руками о палку служившей ему тростью, сидел на полуразвалившемся стуле.
 
Хотелось бы описать хозяев квартиры, вернее даже не квартиры, честно я право даже и не знаю, как назвать это помещение абсолютно не приспособленное для человеческого жилья.
 
Старик:
На вид ему лет 90, а может и больше, русский, не пьющий, не курящий, белокожий до бледности, слепой на 90 процентов старик, его лицо было до боли родным и я даже сам сейчас не пойму почему.  
 
Белые отросшие волосы спадали ему на слепые глаза, он сидел на полуразвалившемся стуле, опустив голову, оперевшись обеими руками об обычную высохшую палку служившей ему тростью.
 
Одет он был в мятую но чистую синею, клетчатую рубашку, которая была вся в заплатках, заправленная в черное растянутое трико в катышках.
 
Тот самый дедушка

Тот самый дедушка

 
На опухших ступнях черные носки, в ужасных разорванных китайских шлепках.
Весь наш разговор он сидел молча, опустив голову вниз, изредка поднимая свои красные глаза в сторону моего голоса. Кажется, что он ничего не слышал, пытаясь уловить хоть что-то из сказанного мной он напрягался, поворачивая голову на голос людей и для него это было мучением, я видел это.
 
Сейчас за дедушкой ухаживает инок Августин

Сейчас за дедушкой ухаживает инок Августин

 
 
Когда то семья его погибла при взрыве газа, супруга, дети и он остался абсолютно один, без квартиры, без единого документа, без пенсии и средств к какому либо существованию. Его и приютила в своей хибарке старушка вместе с которой они сейчас, и доживают последние года, месяцы, а может и дни своей жизни.
Слепой, слабослышащий, с больными ногами, абсолютно никому не нужный, доживающий свой малый срок человек.
 
Та самая Ирина которая поддерживала дедушку

Та самая Ирина которая поддерживала дедушку

 
Я смотрел на него и мне было стыдно, что я молодой, здоровый, разодетый в хорошие, вещи, с мобильным телефоном в кармане, эдакий хлопец, семинарист — а ля дитя двадцать первого века, понимающий что такое высокие технологии , гаджеты, нано механика и т. д.
 
 А он даже не знает сколько стоит проезд на трамвае и вкус обычного свежего хлеба. Мне было жаль его до слез, стыдно за себя, за правительство, за людей. Мне хотелось взять его за руку и сказать
 
     — теперь все будет хорошо, наша Православная церковь взяла вас на попечение, вы будете кушать три раза в день горячую пищу со сладким чаем, мы вылечим вам отекшие ноги, купим очки, чтобы вы в последние дни вашей жизни могли видеть солнце, людей, жизнь…
Мы научим вас молится и верить, а когда вас заберет Боже, мы вас похороним по Православным обычаям, как настоящих православных христиан, а не как собак в общую яму.
 
Сейчас за дедушкой ухаживает инок Августин

Сейчас за дедушкой ухаживает инок Августин

 
Но что я, обычный волонтер смогу сделать? Ничего, только молится теперь о них, выделив их имена на горошинах своих четок.
Сегодня 8 марта, международный женский день, хотелось сказать, напомнить, поздравить старушку, но мой язык не поворачивался, при их положении с моих уст это звучало бы как издевкой.
 
В диалог со мной вступала только она, за спиной на тумбе у нее сидел старый, рыжий, плешивый кот, она была очень стара и слаба, то ли от недоедания, то ли от чего-то еще. Я задавал им глупые вопросы заранее сам зная на них ответы, я спрашивал о том, в чем они нуждаются, чего бы им хотелось и что мы можем для них сделать чтобы хоть как то благоустроить их жизнь. Они как беспомощные дети, слабые, беззащитные, внезапносмертные…
 
Сейчас за дедушкой ухаживает инок Августин

Сейчас за дедушкой ухаживает инок Августин

Сейчас за дедушкой ухаживает инок Августин

Сейчас за дедушкой ухаживает инок Августин

 
Во время разговора в нос мне бил постоянно нестерпимый запах сырости и затхлости, я слышал несмолкаемое шуршание в дальней темной комнате, как будто кто то медленно водит малярными кистьями по обоям. Я заглянул в комнату но ничего не увидел, когда я включил мобильный телефон и направил на стену экран сотового…
Я ожидал увидеть там что угодно, но не такое.
 
Стена стала рассыпаться, сьезжать в сторонну, бесчисленное множество тараканов разбегалось по стене, сотни, тысячи!
Они падали на пол и рассыпались как гроздья винограда.
Я пришел в глубочайший ужас, признаюсь я никогда не видел подобного за все время всей своей жизни, разве только в фильмах ужасов.
 
Когда я выявил желание осмотреть все комнаты дома я содрогнулся.
Электричества нет а с потолков свисают оголенные провода без лампочек в паутине. Нет канализации и старики справляют нужду под разобранные доски в полу зала или в пакеты, которые потом выносят за дверь на улицу.
 
 Воды нет никакой, ни горячей ни холодной, пьют только ту воду которую им приносит Ирина в пластмассовых бутылках. Я даже не стал задумываться когда они в последнии раз купались или мыли руки.
 
Есть только газ на котором они кипятят воду и пьют ее. С потолков свисает паутина на которой копошатся огромные пауки питаясь теми же тараканами. Но самое страшное то, что в комнате старушки под потолком я увидел дым который от потолка тянулся к полу по всей ширине комнаты, это была густая паутина как грязная простыня натянутая над всем потолком.
 
Их пристанище нельзя назвать ни квартирой, ни домом, ни даже сараем. Помещение нежилое, комната из глины, покосившееся аварийное помещение, это видно по кривым порогам, там опасно находится, в любой момент оно может рухнуть, сложиться как карточный домик похоронив за собой стариков.
 
 Со слов Ирины, местные махалинские ребята частенько издеваются над стариками, выбивая им стекла камнями, пинают им двери и убегают, пугая до полусмерти и без того слабых и беззащитных стариков и нет на них никакой управы.
 
Сейчас за дедушкой ухаживает инок Августин

Сейчас за дедушкой ухаживает инок Августин

Сейчас за дедушкой ухаживает инок Августин

Сейчас за дедушкой ухаживает инок Августин

 
Их жильем не интересуются даже корыстные люди, как это обычно бывает с теми кто ждет смерти стариков, чтобы безжалостно претендовать после их смерти на оставшуюся жилплощадь. Я даже не уверен что у них есть хоть одна бумажка на это помещение. Будь моя воля, я бы пригнал машину, забрал бы их обоих в дом престарелых где они прожили хотя бы последних пару лет жизни счастливо. Но без документов их фактически не существует на этой планете.
 
Они никто, их нет, ни для людей, ни для государства. Они нужны только своим тараканам.
 
Когда я собрался уходить, старик, смотря слепыми глазами в пространство между мной и моим лицом, сжал мою руку и заплакал, он сказал что устал жить и поскорее хочет умереть. Было очень больно смотреть как этот некогда красивый и сильный мужчина, плачет. И я обнял его…
 
В стариках сокрыты многие и глубокие знания жизни, им просто не с кем поделиться и мы их забываем, а ведь они прожили жизнь, пережили годы войны для того, чтобы мы сейчас жили мирно и благополучно, имея то-что имеем сейчас.
 
Время третий час ночи а я все не могу уснуть, мысли о стариках, мне тоже нельзя расстраиваться, больное сердце, теперь я понимаю отца Алексия Назарова которого хватил второй инсульт, столько прихожан и каждый со своими проблемами, и за каждого болит сердце.. но как иначе?!
 
 Иначе мы будем не способны на сострадание, будем эгоистами не способными принести себя в жертву. Я буду молиться Святителю Луке за здоровье стариков, я буду молится Слезоточивой Богоматери Тихвинской за благополучие их, я дал себе обещание никогда не ныть о своих проблемах, ведь теперь я знаю что старикам хуже.
 
 За окном снегопад, небо белое, белое как в Питере и сейчас я лежу и пишу все это в теплой келье, сытый, молодой и здоровый и признаюсь, мне страшно, страшно, горько и обидно от того что все так…до слез.
 
Завтра я как и всегда зайду в соц.отдел, возьму банки с горячим супом от социальной столовой и понесу старикам сглаживать их последние мгновения жизни. Я твердо знаю что люди узнав их положение, ахнут, охнут, покачают головами и забудут. Я точно знаю что благоустраивать их жилье не имеет смысла, это бесполезно, там невозможно что то благоустроить и жить невозможно.
 
Я знаю, что сейчас эти никому не нужные старики спят в холоде, полуголодные, холодные, слепые, слабослышащие в кромешной тьме и с тараканами, абсолютно никому ненужные и покинутые всеми. Мне хочется вскочить, растолкать спящих братьев, крикнуть им
 
— братья! Ну как же так? Мы кто? Христиане или нет? Давайте сделаем ну хоть что нибудь?! Но что я могу сделать? Я всего лишь волонтер, даже не семинарист, еще не поступивший абитуриент. Все что я могу только писать, писать правду, «истину» ведь я не из тех людей кто любит добавлять к «истине» что-то лишнее, иначе само слово, теряет смысл бытия.
 
 
Господи спаси и сохрани, дай им всех благ рабам Божиим.
 
Господи Иисусе Христе, сыне Божий, спаси и помилуй ны грешных.
 

Оставить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован.

Перейти к верхней панели