История монастыря

ПРЕДИСЛОВИЕ

 

 

 

 

В первые века христианской Церкви почти все верующие вели чистую и святую жизнь, какую требует Евангелие. Но находились среди них многие, которые искали высшего подвига. Они добровольно отказывались от имущества и раздавали его бедным.

 

Некоторые из них по примеру Божией Матери, Иоанна Предтечи, апостолов Павла, Иоанна Богослова и Иакова принимали на себя обет девства, проводя время в непрестанной молитве, посте, воздержании и труде, хотя они не удалялись от мира и жили вместе со всеми.

 

 

С третьего столетия, когда строгость среди христиан стала ослабевать, подвижники стали удаляться жить в горы и пустыни, и там, вдали от мира и его соблазнов, вели строгую подвижническую жизнь.

 

Так положено было началу монашеству, иному, удаленному от соблазнов мира, образу жизни.

Монашество, есть удел только немногих избранных, имеющих призвание к этому, чтобы всецело посвятить себя на служение Богу.

 

 

Родиною монашества почитается Египет, а отцом и учредителем – преподобный Антоний Великий. Он был основателем отшельнического иночества, а основателем общежительного иночества считается преподобный Пахомий великий.

 

 

История православного монашества в Туркестанском крае начинается почти одновременно вместе с образованием здесь епархии.

 

Первая обитель в новообразованной епархии, Свято-Троицкий мужской миссионерский монастырь, был учрежден в 1882 году на берегу озера Иссык-Куль (Киргизия). В 1892 году, епископ Туркестанский Григорий (Полетаев), пригласил в обитель монахов из Валаамского монастыря.

 

 

В 1901 году был открыт Свято-Никольский женский монастырь под Ташкентом, а в 1911 году — Иверско-Серафимовский женский монастырь в г. Верном (Бишкек).

 

 

Монастыри Туркестанской епархии были призваны выполнять миссионерское служение среди местного населения, которое по большей части исповедовало ислам. Но много были среди них и несториан.

 

 

Вскоре началась революционная смута, за которой последовал разгул богоборчества. В 1918 году большевики расстреляли викарного епископа Верненского Пимена (Белоликова)    (прежде —  одного из видных деятелей православной миссии среди несториан-айсор).

 

Жертвами красного террора стал ряд священников и иночествующих, среди них — иеромонахи Иссык-кульского Свято-Троицкого монастыря Серафим и Феогност, прославленные в лике местночтимых святых Алма-атинской епархии.

 

 

Во времена Советской власти все монастыри прежде Туркестанской, а потом Среднеазиатской епархии были закрыты. Монашествующие были сосланы или расстреляны на месте. Но монашеская жизнь здесь не прекращалась. Средняя Азия стала местом ссылки для духовенства и монашествующих.

 

 

В 1990 году в Ташкенте был открыт Свято-Троице-Никольский женский монастырь, в котором началось возрождение монашеской жизни. А в 1996 году, по благословению Священного Синода, был открыт Свято-Троице-Георгиевский мужской монастырь в городе Чирчике, краткое описание которого и предлагается вашему вниманию.  

 

 

 

СЕЛО «ТРОИЦКОЕ»

 

 

     К северо-востоку от Ташкента по дороге в Чимган раскинулся большой промышленный город Чирчик. На сегодняшний день в черту города входят несколько старых поселений, расположенных вокруг. При въезде в город со стороны Ташкента у дороги стоит красивое, построенное из кирпича церковное здание – это церковь бывшего села Троицкое.

 

 

Село Троицкое расположилось на правом берегу реки Чирчик, в 30 км от Ташкента, близ разрушенной кокандской крепости Ниязбек. Первыми его жителями были переселенцы из разных губерний Европейской России, отчасти из Сибири и Семиреченской области.

 

Поздний приход на место поселения не позволил крестьянам сделать яровые посевы, и вопиющая бедность поставила их в очень тяжелое положение. Некоторые семьи ещё и до этого по полтора-два года блуждали по Западной Сибири и другим местам, проживая последние крохи, собранные на дорогу после продажи имущества на родине.

 

 

Получив пособие деньгами и лесом, крестьяне – 46 семей – на скорую руку сложили себе дома из сырцового кирпича.

 

Не было ни дворов, ни служебных помещений. По словам очевидца, весь посёлок имел вид «только что начинающейся, возрождающейся жизни, а сами крестьяне – вид подавленного, пришибленного нуждой населения. Была большая, неотвязчивая и гложущая сердце нужда, нужда крайняя, иногда в самом необходимом – в насущном хлебе».

 

 

Летом 1889 года на улицах Ташкента появились оборванные женщины и дети, просящие милостыню. Это явление, как отмечали тогда «Туркестанские ведомости», «здесь покуда невиданное», привлекло внимание администрации и жителей города.

 

Первыми, кто обратил внимание на положение переселенцев, были воинские части. Солдату как никому другому была знакома крестьянская нужда. 10-й Туркестанский батальон выделил 13 кулей муки, 4 куля рисовой муки, 4 свиньи; 1-й Туркестанский линейный батальон 12 кулей муки, 7 кулей крупы, 2 барана, и т.д. Потом последовали разные пожертвования от ташкентской интеллигенции, служащих и частных лиц.

 

От генерал-губернатора село получило 100 рублей, на эти деньги было куплено 7 коров, которых распределили среди семей с маленькими детьми.

 

Стояние на улицах города «с длинной рукой» прекратилось, положение переселенцев можно было считать более-менее удовлетворительным. Но, хотя крестьяне имели коров, кое-какую одежду, хлеба им могло хватить на два месяца, а впереди была зима, так что дальнейшая помощь была необходима.

 

Большой помощью для крестьян стало предоставление им на время осенних работ двадцати пар волов.

 

Это позволило распахать целинные земли под весенний посев и обеспечить на будущее главнейшим – хлебом. Осенью было опубликовано воззвание епископа Неофита (Неводчикова)  к ташкентскому духовенству – организовать в церквах города  сбор пожертвований и сообща помочь жителям Троицкого посёлка.

 

 

 

ШКОЛА

 

 

Удивительно, что, несмотря на все трудности в маленьком, только начинающемся, голодающем посёлке спустя три месяца после его основания, в сентябре, открывается школа. Она содержалась частным образом и занимала одну комнату в доме местного сельского старосты. В этой же комнате помещался и учитель Белоцерковский – бывший ученик Ташкентской мужской гимназии.

 

 

В помещении школы первую зиму было сыро, как и во всех других домах, построенных только к концу лета и осенью. Обстановка простая: деревянные столы, скамьи, классная доска и стол для учителя. Посещающие занятия мальчики и девочки, около 25 человек, разделялись на старшую и младшую группы.

 

Инспектор народных училищ М. Миропиес, посетивший школу в декабре 1886 году, дал ей такую характеристику: «Внешний вид этой школы носит в себе характер дьячковской школы, он не бьёт в глаза изяществом, ни богатством, потому что всё это только что основано «на скорую руку».

 

Но зато как богато внутренне содержание этой школы, как своеобразна жизнь её и как интересна личность учителя! Мальчики и девочки имеют весёлый вид, любовь и доверие к своему учителю.

 

Они знают все самые употребительные, начальные молитвы, младшие уже начали читать и писать, а старшие читают и пишут довольно удовлетворительно, считают в пределах пройденного также удовлетворительно, кроме того, они поют молитвы и некоторые светские песни довольно стройно, насколько это доступно для детей, которые учатся только третий месяц».

 

Учитель Белоцерковский относился к своему делу не только с полным усердием и сердечностью, но и со значительным самоотвержением. Для детей он был не только учителем и воспитателем.

 

Школа ежемесячно получала из Ташкента от частного лица 40 рублей, из которых 10 рублей учитель уделял на различные нужды школы, а на остальные деньги ежедневно готовили обед, который во время большой перемены подавала хозяйка дома, жена старосты, и тогда все учащиеся, вместе с учителем, с деревянными ложками садились за общий стол.

 

Кроме того, Белоцерковский приложил большие усилия к приобретению для ребят одежды, причём одинаковой формы. Благодаря ему к новогодним праздникам все мальчики имели красные рубашки и синие штаны, новые шапки, полушубки и сапоги, а девочки – новые сарафаны, платки, тёплые шубейки и башмаки.

 

Учитель одновременно был и сельским писарем. И эту свою обязанность он исполнял самым прилежным образом. Он прекрасно, иногда лучше самого старосты знал не только состав каждой семьи, но и трудолюбие хозяина, его нужды и дела. Он знал, кто и сколько запахал земли, кто куда отлучился из посёлка, кто неравнодушен к водке (к чести крестьян только один из жителей села любил «зашибать»).

 

Учитель выполнял у жителей села и обязанности фельдшера. Если кто-нибудь в посёлке заболевал, Белоцерковский шёл к больному, ставил свой диагноз и давал лекарства из имевшейся в его распоряжении небольшой аптечки. Видимо, вполне успешно, так как больные с доверием обращались к нему. Учитель жил одной жизнью с поселянами.

 

Наконец, Белоцерковский нёс, как отмечалось, «исключительно из своих личных побуждений», и обязанности дьячка. В посёлке ещё не было ни церкви, ни священника, был лишь небольшой молитвенный дом, куда по звуку колокола в праздничные и воскресные дни собирались поселяне. Здесь учитель читал положенные молитвословия, некоторые из них исполнял хор под его руководством.

 

Он также объяснял значение или историю праздника и проводил нравственные беседы.

 

 

Нелёгкими, но благодарными были труды и обязанности, которые нёс на себе учитель Белоцерковский. В 1906 году в «Средне-Азиатской Жизни» была помещена заметка о том, как жители Троицкого отметили двадцатилетие своего села. Деревенская молодёжь, сообщила газета, поставила в воскресенье 21 мая и на другой день несколько пьесок: «Василий Рябов», «У следователя» и «Денщик подвёл», а также живые картины. Особо подчёркивала газета, что праздник прошёл без пьяного разгула, как это нередко бывало в подобных случаях в деревнях.

 

 

В конце января 1906 года жителей Троицкого несколько озадачило появление в их селе лавочки с вывеской «Винно-бакалейная торговля». Это обеспокоило и местную власть, тем более что об открытии лавочки не было никаких предупреждений. Во время одного из ближайших сходов староста пригласил в управу владельца лавки и спросил его, на каком основании он открыл свою лавочку, не уведомив о том сельское управление.

 

Владелец сделал вид что удивлён, и заявил сельчанам: «Это господа, вас не касается. Открыл я торговлю, и буду торговать. Вы знаете – теперь свобода слова». «Позвольте, — возразил один из поселян, — у старосты есть приказ, в силу которого он должен знать, что питейные заведения открываются в его селе». Ничего не ответил на это владелец лавки, лишь пожал плечами и со словами: «До свидания, господа, прошу меня не тревожить», — ушёл со схода. Торговля продолжалась; и в базарные дни возле лавки до ночи раздавались пьяные возгласы.

 

 

 

МОЛИТВЕННЫЙ ДОМ

 

 

В 1894 году жители Троицкого составили общественный приговор о построении в своём селе храма. Туркестанской духовной консисторией 11 сентября 1895 года на имя крестьянина Димитрия Демиденко  была выдана книга для сбора пожертвований в пределах Туркестанской епархии на построение храма в Троицком.

 

14 июня 1896 года жители села получили благословение епископа Туркестанского и Ташкентского Никона (Богоявленского) на постройку молитвенного дома и приступили к делу. Они располагали к тому времени 600 рублями общественных денег, а также 319 рублями, собранными по сборной книжке. Начатая 20 июня постройка молитвенного дома к 1 февраля 1897 года была окончена, а 9 февраля был освящён новый молитвенный дом во имя великомученика Георгия Победоносца священником Евстафием Любимским совместно со священником Константином Стоберским, который 20 мая 1896 года был направлен в село Троицкое первым священником.

 

 Молитвенный дом был построен из сырцового кирпича под земляной крышей. Он представлял собой одну комнату длиной 17,5 и шириной 7,5 аршин. Пол был выстлан жжёным кирпичом, в алтаре пол был деревянный. Довольно изящный иконостас был сделан в мастерской Ташкентского городского четырёхклассного училища, иконы были написаны местной художницей-любительницей Лепёхиной.

 

 

Здание этого молитвенного дома сохранилось. После установления Советской власти в нём располагался сельсовет, затем школа № 2, позднее магазин стройматериалов.

 

 

Этот молитвенный  дом служил жителям села на протяжении почти четырёх лет, пока не был построен новый храм.

 

 

 

ОСНОВАНИЕ ХРАМА

 

 

В 1897 году гражданским инженером В. С. Гейнцельманом был составлен проект нового церковного здания для села Троицкого. 8 сентября 1898 года с благословения епископа Туркестанского и Ташкентского Аркадия (Опоцкий, 1897г.) была совершена закладка нового храма. Выбор места для церкви был весьма удачным, вскоре здесь оказался самый оживлённый центр не только посёлка, но и восточной территории Ташкентского уезда.

 

Через два года с небольшим строительство было окончено. Строился храм на деньги, выделенные генерал-губернатором А.Б. Вревским, и на добровольные пожертвования, часть которых выделил имам со своими братьями. Оценивалось церковное здание на сумму около 18 000 рублей. 23 ноября 1900 года была освящена новая церковь во имя Георгия Победоносца.

 

 Троицкая церковь по общей композиции и силуэту значительно отличалась от других церковных сооружений Ташкента и его окрестностей. Крестообразная в плане, она включает в себя притвор, центральную часть и алтарь. Центральная часть двухъярусная, четырёхскатная кровля над ней завершалась круглым барабаном с главой и металлическим крестом. Алтарная часть и притвор церкви одноярусные, со скатной крышей.

 

 

Иконостас одноярусный деревянный был сделан по чертежу гражданского инженера Киселёва в мастерской Ташкентской тюрьмы, но иконы были не особо хорошей живописи.

 

 Для стен использован жжёный кирпич, в центральной части толщина стен 80 см, в других частях здания – 50 см. В перекрытии применены балки из карагача, стропила и обрешётки – деревянные. Барабан с главой, также деревянные, в советское время были снесены. Фактура фасада церкви, выполненная в «кирпичном» стиле, насыщена элементами декоративного убранства из древнерусской архитектуры.

 

 

Вскоре после окончания строительства храма, жители посёлка решили на общественные средства пристроить, с надлежащего разрешения, колокольню, которая могла бы служить и помещением для сторожа и кладовой. Колокольня была поставлена с западной стороны, в 7 м от церкви, и соединена с ней галереей шириной 4 м с двумя входными дверями с южной и северной стороны.

 

 

25 ноября 1903 году в мастерских товарищества Ф. Блок был отлит колокол, заказанный для церкви села Троицкого. Колокол весил около ста пудов (полторы тонны). Это был всего второй случай отливки колокола в Средней Азии местными средствами. В 1900 году в селе Троицком насчитывалось около ста дворов с 732 жителями. Здесь уже заканчивалось строительство прекрасного церковного здания, имелись училище и больница с приёмным покоем. Село было местом пребывания участкового пристава, врача и фельдшера-акушерки.

 

 

 

СОВЕТСКОЕ ВРЕМЯ

 

 

Уже с первых лет существования село Троицкое во многом опередило ряд селений не только Ташкентского уезда, но и всей тогдашней Сырдарьинской области.

На сегодняшний день, кроме церковного здания и молитвенного дома, в селе сохранилось здание церковно-приходской школы, где разместился детский сад, и некоторые старые жилые дома. Колокольня Троицкой церкви была снесена, осталась только нижняя часть, где располагались сторожка и кладовая.

В советское время храм на небольшое время закрывался, но духовное окормление прихода продолжалось.

В 1980 году к храму с северной стороны была пристроена прихожая, рисунок кладки которой соответствует общему фасаду. В 1984 году в алтаре под слоями извести и краски была обнаружена настенная роспись, довольно хорошо сохранившаяся – это изображение четырёх святых: Василия Великого, Иоанна Златоуста и святых мучеников Косьмы и Дамиана. В том же году они были очищены и отреставрированны.

В целом здание церкви, сохранившее свой прежний облик, является примером и памятником творческой деятельности одного из крупнейших архитекторов дореволюционного Туркестана – В.С. Гейнцельмана, успешно использовавшего в архитектуре края композиционные приёмы древнерусского зодчества.

У наружной алтарной стены храма находится могила двух священнослужителей. Один из них Священник Всеволод Шамохов (1886-1921гг.). В 1920-х годах в окрестностях села Троицкого свирепствовал тиф, и отец Всеволод, посещая и напутствуя больных, заразился сам и скончался в возрасте 35 лет.

С 1921 по 1990 года в храме сменилось много священнослужителей, и каждый их них оставил в памяти прихожан свой след. Многие из них скончались, но прихожане помнят и любят своих пастырей, которые окормляли и растили их духовно. Среди них были и монашествующие, пребывание и служение которых в этом храме было промыслительно.

 

 

 

ОТКРЫТИЕ МОНАСТЫРЯ

 

 

22 февраля 1996 года на заседании Священного синода Русской Православной Церкви по ходатайству митрополита Ташкентского и Среднеазиатского  Владимира было постановлено – преобразовать приход Свято-Георгиевского храма в городе Чирчике в мужской монастырь.

27 июня 2004 года, священноархимандритом обители – митрополитом Ташкентским и Среднеазиатским Владимиром, был совершен первый в истории монастыря монашеский постриг. Первый раз за вековую историю храма здесь звучал постригальный тропарь: «Объятия отча отвести ми потщися…» и первый раз звучали иноческие обеты.

В напутственном слове новопостриженным владыка митрополит высказал надежду на то, что этот постриг будет не единственным. Что вслед за ним вскоре будут другие постриги, и число монашествующих будет умножаться. Ведь монастыри всегда и везде были опорой православия, своеобразными светильниками веры. Не зря монаху при постриге дается горящая свеча со словами: «Приими свечу сию, и знай, что теперь ты должен чистой и добродетельной жизнью и благими нравами быть светом миру по слову Господа: «Так да просветится свет ваш пред людьми, и видят ваши добрые дела и прославят Отца вашего, Который на небесах»». И действительно. Не прошло и трех месяцев, как в монастыре был совершен второй постриг в мантию, который совершил уже наместник монастыря – иеромонах Григорий.

 

 Сейчас в числе братии монастыря числится 10 человек. По сравнению со многими Российскими обителями это немного, но в здешних условиях, «на стране далече», это говорит о том, что православная вера здесь не угасает. И есть еще люди, которые стремятся посвятить свою жизнь служению Господу.

 

         В монастыре действует библиотека, количество книг в которой достигает полутора тысяч экземпляров, выпускается ежемесячная стенная газета «Лампада», имеется воскресная школа для взрослых и детей, проводятся ежемесячные вечера «Духовные встречи», на которых прихожане могут прослушать лекции священнослужителей на определенные темы и задать интересующие их вопросы.

Воспитанники детской воскресной школы не только изучают основы православной веры и культуры, но и радуют прихожан своими выступлениями и сценками на великий праздник Рождества Христова.

 

 

МОНАСТЫРСКАЯ ЖИЗНЬ

 

 

Практически все послушания в монастыре исполняют сами насельники. У каждого из братии по нескольку послушаний, которые необходимо исполнить своевременно и на совесть, так, чтобы потом не было стыдно. И братия в свою очередь старается исполнять их добросовестно.

        Братия обители сами занимаются пошивом священнических и монашеских облачений. Сами готовят, пекут просфоры, плетут четки и делают многое другое.

Самое главное в монастырской жизни – это послушание, послушание к настоятелю и старшей братии. На послушании основывается практически все в монастырской жизни. По слову святителя Тихона Задонского послушание – это уподобление Христу, истинное почитание Бога, покорность Богу и добровольное мученичество, воздаяние за которое – вечная жизнь и наследие Царства Небесного.

Настоятелем монастыря является митрополит Ташкентский и Узбекистанский Викентий. Наместник – игумен Нектарий (Блинов).

В настоящее время это первый и пока единственный во всей Среднеазиатской епархии мужской монастырь. Являясь ещё довольно молодым и находясь только на пути своего становления, он уже несёт людям всё то прекрасное, что на протяжении тысячелетия впитало в себя монашество на Руси.

Один комментарий

  1. Спасибо! Прочитал сбольшим интересом!

Оставить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован.

Перейти к верхней панели